Что подарить мужчине зинаиды гиппиус

      Комментарии к записи Что подарить мужчине зинаиды гиппиус отключены

О зинаиде гиппиус

Зинаида Гиппиус, как и многие женщины, любила повисеть на телефоне. Только, в отличие от многих женщин, она не звонила по-настоящему, а болтала сама с собой на выдуманном языке. Это у неё юмор был такой. Любила пошутить Зинаида Николаевна. Страдал от этого чаще всего Мережковский, потому что он шуток вообще не понимал и простодушно всему верил.

Они прожили в браке 52 года, и когда её спросили, остались ли у неё письма от мужа, она удивилась: какие могут быть письма, если не расставались ни на день.

Тут все начинают дико умиляться и цитировать и как-то совсем забывают о том, что у Гиппиус зато осталась гора писем от её любовников и чуть ли не ожерелье из подаренных ими обручальных колец.

Свои многочисленные романы Зинаида Николаевна оправдывала тем, что Мережковский, якобы, был к ней холоден, а ей не хватало… ну, в общем, не хватало ей.

В принципе, учитывая, что после их свадьбы Дмитрий Сергеевич спокойно пошел спать домой и вернулся к жене лишь наутро, можно было ещё тогда предположить, что для него есть вещи поинтереснее, но все равно невольно начинаешь задумываться, что не такая уж это была и классная идея — никогда не расставаться…

Любовников Гиппиус выбирала не очень удачно, её роман с издателем, например, привел к тому, что мужа тупо перестали печатать. Да и вообще слухи всякие ползли, приятного мало. И тут появляется Дима Философов — умница, красавец , молодой публицист, немного маменькин сынок, но кто этим не грешил? Когда Мережковские собрались в Париж, Гиппиус стала вовсю звать его ехать с ними.

Дима начал ломаться. Казалось бы, деньги есть — бери да поезжай, но это же Философов, он должен сначала полгодика подумать, посомневаться, у мамочки спросить. Гиппиус всё это время его долго и нудно уговаривала, заваливая письмами, каждое страниц на двадцать, удивительно бессмысленный перевод бумаги. В итоге Философов, конечно, согласился, и во Франции они жили втроем.

(Привет, Лиля Брик).

Не очень понятно, чего он, собственно, ломался, но про Философова вообще мало, что понятно: то ли он гей, то ли он не гей; очевидно, что от Гиппиус его тошнило, и чем дальше, тем хуже, он даже не мог после нее из мундштука курить, но раз такое дело, зачем все эти километровые письма?

Гиппиус: «…С тобой я могла бы сделать и почувствовать только то, что могла бы сделать при Христе, под Его взором, и даже непременно при Нем».

Философов: «При страшном устремлении к тебе всем духом, всем существом своим у меня выросла какая-то ненависть к твоей плоти, коренящаяся в чем-то физиологическом… Между мной и тобой вырос какой-то факт, который вселяет мне ощущение какой-то доведенной до пределов брезгливости, какой-то чисто физической тошноты». Вот этот диалог, его же можно было к двум фразам свести: «Спасибо, не хочется», зачем неделями-то мусолить…

Судя по фоткам, внешне Гиппиус была очень даже ничего, да и по отзывам современников, если не слушать Андрея Белого («оса в человеческий рост»), вполне симпатичная женщина: стройная, длинные волосы, зеленые глаза. Одевалась только странно: куча каких-то мехов, ленточек, тряпочек. Ну, как говорится, на вкус и цвет.
Не срослось с Димой, ничего страшного, бывает. Зато по Европе покатались.

Если у кого и стоит поучиться экономить на путешествиях, так это у нашей интеллигенции.

В 1892-м Гиппиус с Мережковским практически без копейки денег поехали из Ниццы в Одессу через Афины и Стамбул — неплохо, да? И там вот не было, знаете ли, лоукостеров из Хельсинки, там грузовое судно с углем — и вперёд.

Вообще, если можно было не платить, Мережковские не платили и везде жили в долг, поэтому в эмиграции их без конца отовсюду выселяли. Даже их парижская квартира была описана за долги.

Надежде Тэффи, писательнице, тоже оказавшейся в эмиграции, такой образ жизни её «коллег по цеху» покоя не давал, страшно волновало Тэффи, что все в гостинице платят десять франков за ночь, а Мережковские не платят, все едят рютабагу, а у Мережковских на ужин кролик, и всему этому тихо велся тайный учет для потомков, такие, вроде бы беспристрастные исторические заметки: так-так, не заплатили за отель, опять, но, господи, какой там отель, им на кефир-то иной раз не хватало.

Мережковский недолюбливал Тэффи, Тэффи недолюбливала Гиппиус, при этом все всё равно общались, а после смерти Мережковского бабули вроде даже подружились, насколько это было возможно, но вообще их разговоры напоминали, скорее, печальные зарисовки на тему «это был Серебряный век, мы выживали, как могли», то есть, они попросту садились и уныло вспоминали, кто каким был фриком в молодости, типа:

— А я вот ходила в мужском костюме…

— Бывает… а я часы носила на ноге…

— Ясно, понятно…

Гиппиус хотелось успеть написать побольше, но последние книги остались незавершенными. Мережковского она пережила всего на четыре года. Работала много, но сильно утомлялась, вдобавок отнялась правая рука. Это потому, что Дмитрий на неё вечно опирался, говорила Зинаида Николаевна.

автор: Ольга Андреева

источник: izbrannoe.com

Источник: https://aeslib.ru/istoriya-i-zhizn/mir-vokrug/o-zinaide-gippius.html

Зинаида Гиппиус. Серый блокнот. О «китайском мясе»

В дополнение к посту Что мы не знаем о Китае? Многое…

Отсюда

Я не большой поклонник декаданса и его видных авторов, иначе бы это раньше попалось. Детали…

Разные источники связывают людоедство революции и 20-х годов с китайцами — красногвардейцами и членами диаспоры.

Я пишу это, наклонившись к ночнику, едва вижу свои кривые строчки.Большевики ликуют. Победы — и вдали мир с покоренной Антантой. — Все думаю, думаю над одним вопросом, но решить его не могу. А вопрос такой: правительство Англии, что оно, — бесчестно или безмозгло? Оно непременно или то, или другое, тут сомнений нет.

Коробка спичек — 75 рублей. Дрова — 30 тысяч. Масло — 3 тысячи фунт. Одна свеча 400-500 р. Сахару нет уже ни за какие тысячи (равно и керосина).

На Николаевской улице вчера оказалась редкость: павшая лошадь. Люди, конечно, бросились к ней. Один из публики, наиболее энергичный, устроил очередь.

И последним достались уже кишки только.

А знаете, что такое “китайское мясо?” Это вот что такое: трупы расстрелянных, как известно, “Чрезвычайка” отдает зверям Зоологического Сада. И у нас, и в Москве. Расстреливают же китайцы. И у нас, и в Москве. Но при убивании, как и при отправке трупов зверям, китайцы мародерничают.

Не все трупы отдают, а какой помоложе — утаивают и продают под видом телятины. У нас — и в Москве. У нас — на Сенном рынке. Доктор N (имя знаю) купил “с косточкой”, — узнал человечью. Понес в Ч.К. Ему там очень внушительно посоветовали не протестовать, чтобы самому не попасть на Сенную.

(Все это у меня из первоисточников).

В Москве отравилась целая семья.А на углу Морской и Невского, в реквизированном доме, будет “Дворец Искусств”. По примеру Москвы. Устраивают Максим Горький и… Прости им Бог, не хочу имен.Трамваи иной день еще ползают, но по окраинам. С тех пор, как перестали освещать дома — улицы совсем исчезли: тихая, черная яма, могильная.

Ходят по квартирам, стаскивают с постелей, гонят куда-то на работы.Л. К. взяли из больницы домой, с плевритом. (В больницах 2°). На лестнице она упала от слабости.Мороз, мороз непрерывный. Осени вовсе не было.Диму таки взяли в каторжные (“общественные”) работы. Завтра в 6 утра — таскать бревна.И вовсе, оказалось, не бревна!.. Несчастный Дима пришел сегодня домой только в 4 ч.

дня, мокрый буквально по колено. Он так истощен, слаб, страшен, — что на него почти нельзя смотреть. (Он занимает очень важный пост в Публичной библиотеке, но более занят дежурством на канале ( сторожит дрова на барке), чем работой с книгами. Сторожить дрова — входит в службу).

Сегодня его гоняли далеко за город, по Ириновской дороге, с партией других каторжан, — рыть окопы!! Погода ужасная, оттепель, грязь, мокрый снег.

Зинаида Гиппиус. Черная книжка. Серый блокнот

Источник: https://elemental1111.livejournal.com/36083.html

Анализ стихотворения «Апельсинные цветы» Зинаиды Гиппиус

Зинаида Гиппиус – одна из немногих русских поэтесс, которая в своем творчестве проповедовала идеи символизма. Впрочем, это касалось не только поэзии, но и повседневной жизни.

Практически в каждом событии поэтесса видела некий знак судьбы, указание свыше, хотя и понимала, что ей не дано «расшифровать» эти послания. Однако Зинаида Гиппиус была уверена в одном – все, что должно случиться, обязательно произойдет.

Ничего в этом мире не бывает случайным, даже если поначалу кажется, что все происходящее – лишь стечение обстоятельств, и придавать этому значение не стоит.

К тому моменту, когда было написано стихотворение «Апельсинные цветы» (1897 году, Зинаида Гиппиус уже 8 лет была замужем за поэтом и писателем Дмитрием Мережковским.

Однако увлечение символизмом заставило ее взглянуть на этот брачный союз совершенно иными глазами.

Поэтесса вдруг осознала, что ее встреча с Мережковским на курорте в Грузии была предопределена и не могла не состояться, потому что кто-то свыше решил свести воедино две судьбы, направив их по одной дороге.

С первых строчек стихотворения Зинаида Гиппиус предостерегает своих читателей от слишком легкого и бездумного отношения к жизни, в которой все упорядочено и устроено таким образом, что имеет свой смысл, пусть даже и непостижимый. Именно по этой причине мы часто видим не то, что есть на самом деле, а то, что нам хочется.

Обращаясь к читателям, поэтесса призывает: «И прах земной не принимайте за апельсинные цветы», Она намекает на то, что между вечным и сиюминутным – пропасть, преодолеть которую никому не под силу.

Поэтому не нужно строить иллюзий, обнадеживая себя тем, что время в какой-то момент приостановит свой неумолимый бег, позволив насладиться каждым мгновением жизни.

Этого никогда не произойдет, однако каждый человек, по мнению Зинаид Гиппиус, может сохранить в своем сердце все то самое светлое и возвышенное, что подарила ему судьба.

Для нее это встреча с Дмитрием Мережковским, которая «дышит тайной, как апельсинные цветы», Этой фразой поэтесса вновь подчеркивает, что желания человека ровным счетом ничего не значат в этом мире, потому что все происходит по высшей воле. И это нужно воспринимать, как должное, не пытаясь сопротивляться тому, что уготовано судьбой.

Более того, ее причуды и капризы нужно ценить, как самое дорогое в жизни, которая и состоит из мгновений, словно мозаика. Научившись этому, человек никогда не упусти своего счастья, которое может быть таким же воздушным и мимолетным, как апельсинные цветы.

Анализы других стихотворений

Апельсинные цветы

H. B–t

О, берегитесь, убегайте

От жизни легкой пустоты.

И прах земной не принимайте

   За апельсинные цветы.

Под серым небом Таормины

Среди глубин некрасоты

На миг припомнились единый

   Мне апельсинные цветы.

Поверьте, встречи нет случайной, –

Как мало их средь суеты!

И наша встреча дышит тайной,

   Как апельсинные цветы.

Вы счастья ищете напрасно,

О, вы боитесь высоты!

А счастье может быть прекрасно,

   Как апельсинные цветы.

Любите смелость нежеланья,

Любите радости молчанья,

   Неисполнимые мечты,

Любите тайну нашей встречи,

И все несказанные речи,

   И апельсинные цветы.

1897

Источник: https://45parallel.net/analysis/zinaida_gippius/apelsinnye_tsvety.html

Язвительные заметки о Царе, Сталине и Муже — Зинаида Гиппиус — читать книгу онлайн, на iPhone, iPad и Android

Уже в который раз берусь за книги о людях, фактически живших и умерших давным давно, но, тем не менее, продолжающих жить сейчас, сегодня и не приходится сомневаться в том, что это не последний их день…

Есть такие Личности, о которых можно читать постоянно. И интерес не иссякает. Читая Гиппиус и о ней самой, вновь убеждаюсь в ее уникальности.

Она — талантливая поэтесса и писательница, драматург и литературный критик, одна из видных представительниц «Серебряного века» русской культуры.

Прочтение данной книги мною решено было приурочить ко дню рождения Зинаиды Николаевны. Жизнь этой женщины была долгой и насыщенной событиями и множеством встреч с интересными и талантливыми людьми. Союз с Д. Мережковским, длящийся 52 года, оказал благотворное влияние на ее творчество, несмотря на частые разногласия и споры, в которых рождались новые мысли и идеи.

Гиппиус либо любили, либо ненавидели, но вряд ли можно было найти человека, равнодушного к ней.

«Язвительные заметки…» в первую очередь интересны тем, что на фоне смены времен и абсурдизма политического театра ярко выражены взгляды представителей литературного и художественного течений того времени, составляющих окружение семьи Мережковских.

В этой книге повторяется то многое, что было прочитано мною ранее в другой. Но, хочется отметить, что возвращаться к этому материалу отнюдь не утомительно. Напротив, всегда бывает приятно заглянуть в столь удивительный мир столь талантливого человека, благодаря которому рождается бесконечное множество размышлений и эмоций.

Очень понравилось высказывание З.Н. Гиппиус (об адекватности самовосприятия):

Возможно ли нескончаемое чувство влюбленности? Да, если это — влюбленность в талант.

Источник: https://MyBook.ru/author/zinaida-nikolaevna-gippius/yazvitelnye-zametki-o-care-staline-i-muzhe/

Единственность Зинаиды Гиппиус

1904 год

Дорогие друзья!

Сегодня – День Рождения Зинаиды Гиппиус. Когда делала пост о Дмитрии Мережковском, об одном из известных поэтов Серебряного века,  подумала, что надо обязательно  рассказать и  о его жене –  удивительной личности.

 Зинаида Гиппиус – любимая поэтесса моей подруги.  Валентина с радостью откликнулась на просьбу и написала чудесную статью!  И я ей очень за это благодарна.

  Надеюсь, необычная женская судьба и стихи, вернее не стихи, а ” тоска по Высшему Образу Любви”  никого не оставят равнодушным.

“…мучительное качание маятника в сердце..”
И.Анненский

Единственность Зинаиды Гиппиус.

(А. Блок)

Зинаида Гиппиус – дивная красавица, стильная, умеющая себя подать светская львица, отважная амазонка, прекрасный музыкант, острый литературный критик, яркий, самобытный поэт, отважный общественный деятель, замахнувшийся на реформу Православной церкви, цельный, образованный интеллигент, умеющий признавать свои заблуждения, женщина, мечтающая о любви и не нашедшая её в своём единственном и обожаемом муже. Сегодня это не полная характеристика одной из самых ярких и значительных женщин в России конца 19 начала 20 века.

О каждой грани этой незаурядной личности можно писать очерки. Я остановлюсь на её поэзии и женской судьбе. “Странное это было существо, словно с другой планеты…» — писал секретарь Мережковских поэт Вл. Злобин (Тяжелая душа. Вашингтон, 1970. С. 32).

1890-е

У современников к поэзии Зинаиды и к ней, как женщине, отношение было неоднозначным. Пленённые красотой, статью и многообещающими улыбками и взглядами, поклонники заучивали её стихи и осыпали её восторженными откликами, а потом мстили ей острой критикой и клеветой, не получив взаимности.

“Изломанная декадентка, поэт с блестяще отточенной формой, но холодный, сухой, лишенный подлинного волнения и творческого самозабвения” — так определяли З. Гиппиус некоторые критики начала 20 века (стихи 1904 -1906 гг).

Один из первых серьёзных критиков Иннокентий Анненский (“Аполлон”, книга III), говоря о ее “Собрании стихов” 1904 года, увидел то, что Зинаида Гиппиус тщательно скрывала, быть может, даже от себя самой:

Сергей Маковский, читая интимные дневники Зинаиды Гиппиус (в архиве Мережковского и З. Гиппиус, перешедшем к В. А. Злобину), нашел такую надпись:
“Стихи я всегда пишу, как молюсь” — фраза, до удивительности отражающая внутреннюю сущность З. Гиппиус.

Она была рождена для Любви и истово звала её многие годы.

Но как только мужчины приближались слишком близко, она, не найдя высокого интеллекта, или тонкого душевного отклика на свои искания и порывы, скучала и отвергала поклонника, причём всегда резко и безоговорочно, чем навлекала на себя гнев, а порой и мстительную злобу.

«Будем справедливы: немногие в жизни страдали от любви так, как страдала она. Почему же она не только ничего не приобрела, но все потеряла?» Владимир Злобин, глава из книги «Тяжелая душа» Гиппиус и Философов, 1958

З. Гиппиус и Д. Философов

Надо признать, что к женскому творчеству мужчины современники не могут относиться без учёта женской внешности и харизмы.

Вспомните Черубину Габриак, пока существовала интрига и были предположения, что она красавица у критиков и поэтов мужского пола (Гумилёв, Волошин и др.

) одни восторги и даже дуэль, а потом, когда выяснилось, что автор, внешне непривлекательная женщина… то и к её творчеству интерес был значительно утрачен.

Зинаида Гиппиус была удивительной женщиной, высокая и тонкая как стилет, с рыжими, вьющимися волосами, которые могли укрыть её словно одежда, зеленоглазая с тонким подвижным, чудесным лицом, безусловно, представала как объект сексуального вожделения многих мужчин. Она радовалась этому обстоятельству и жила в предвкушении потрясающих телесно-душевных переживаний при встрече СВОЕЙ ЕДИНСТВЕННОЙ ЛЮБВИ.

В 18 лет Зинаида Гиппиус безоговорочно приняла Дмитрия Мережковского в свою жизнь… навсегда. Что её пленило в нем? Маленький, ниже среднего роста, лишённый брутальности…он, проигнорировавший её прелести, её женскую, обольстительную манеру поведения, пленил её утончённым и глубоким знанием литературы.

Это так выделяло Дмитрия среди окружавших Зинаиду друзей-поклонников. Именно с ним ей хотелось говорить о том, что всегда её влекло – о литературе, о Боге, о Вере.

Её откровенно удивляло его равнодушие к ней как… телу и горячий интерес к её душе, к её тайным переживаниям и острому глубокому проникновению в суть вещей.

З.Гиппиус и Д. Мережковский

Будущий муж, Дмитрий Мережковский, отдавая дань интеллекту Зинаиды, но не найдя в стихах так близкого ему символизма, взял с неё слово, что она не будет всерьёз заниматься поэзией. Правда, пообещал в свою очередь не писать прозу. Оба нарушили свои обещания…и остались в истории он как историософ, она как поэт.

Зинаида Гиппиус всегда, прежде всего для себя, оправдывала холодность мужа к ней как к женщине, дескать, есть более высокое значение и предназначение Любви. А сама страдала, пыталась вызвать ревность, или полюбить другого. Нет, никто не стал для неё любимым.

Все 52 года их совместной жизни оставался только один, самый желанный, единственный на свете – Дмитрий Мережковский, который не расставался с женой ни на один день и в тоже время до брезгливости отвергал физическую близость… с ней.

Личная жизнь Зинаиды Гиппиус за внешней бравадой и позёрством, полна трагизма и внутренней борьбы.

1914 г

Три раза искушаема была Любовь моя. И мужественно борется… сама Любовь, не я. Вставало первым странное и тупо-злое тело. Оно, слепорожденное, прозрений не хотело. И яростно противилось, и падало оно,

Но было волей светлою Любви – озарено.

Потом душа бездумная,- опять слепая сила,- Привычное презрение и холод возрастила. Но волею горячею растоплен колкий лед:

Пускай в оврагах холодно, – черемуха цветет!

О, дважды искушенная, дрожи пред третьим разом! Встает мой ярко-огненный, мой беспощадный разум! Ты разум человеческий, его огонь и тишь,

Своей одною силою, Любовь, – не победишь.

Не победишь, живущая в едином сердце тленном, Лишь в сердце человеческом, изменном и забвенном. Но если ты не здешнего – иного сердца дочь,- Себя борьбою с разумом напрасно не порочь. Земная ярость разума светла, но не бездонна. Любовь! Ты власти разума, как смерти, неподклонна. Но в Третий час к Создавшему, приникнув, воззови,- И Сам придет Защитником рожденной Им – Любви.

«Третий час», 1906г.

А в сонме российских поэтов она взошла на Олимп. Вот краткое вступление одного из биографов.

Как сама героиня моего очерка воспринимала себя, своё творчество видно из нескольких фрагментов её автобиографического очерка.

И, наконец, последнее высказывание Зинаиды Гиппиус  на эту тему:

Не знаю я, где святость, где порок, И никого я не сужу, не меряю. Я лишь дрожу пред вечною потерею:

Кем не владеет Бог – владеет Рок.

Ты был на перекрестке трех дорог,- И ты не стал лицом к Его преддверию… Он удивился твоему неверию

И чуда над тобой свершить не мог.

Он отошел в соседние селения… Не поздно, близок Он, бежим, бежим! И, если хочешь,- первый перед Ним С бездумной верою склоню колени я… Не Он Один – все вместе совершим, По вере,- чудо нашего спасения…

1906

А я помню и эти и многие другие стихи Зинаиды Гиппиус, легко выучила их, ношу в себе как драгоценные камни, как некий Свет, увлекающий в глубины человеческого внутреннего бытия.

Я не могу покоряться людям. Можно ли рабства хотеть? Целую жизнь мы друг друга судим, —

Чтобы затем — умереть.

Я не могу покоряться Богу, Если я Бога люблю. Он указал мне мою дорогу,

Как от нее отступлю?

Я разрываю людские сети — Счастье, унынье и сон. Мы не рабы, — но мы Божьи дети,

Дети свободны, как Он.

Только взываю, именем Сына, К Богу, Творцу Бытия: Отче, вовек да будут едино Воля Твоя и моя!

(«Свобода», 1904г.)

Автор статьи Валентина Демидова-Кайма. Кто хочет более полно познакомиться с творчеством Валентины,

приглашаю посетить ее страницу на “Прозе.ру”

И в конце первой части статьи предлагаю посмотреть небольшой фильм из цикла
“Российские красавицы”

Продолжение  здесь

Источник: http://nasati.ru/zinaida-gippius.html/comment-page-1

Зинаида Гиппиус

20 ноября 1869 года родилась Зинаида Николаевна Гиппиус, русская поэтесса, «декадентская мадонна». Современники называли ее «сильфидой», «ведьмой» и «сатанессой», воспевали ее литературный талант и «боттичеллиевскую» красоту, боялись и поклонялись, оскорбляли и воспевали.

Ее считали единственной настоящей женщиной-писателем в России, умнейшей женщиной империи.

Она позволяла себе все.

Носила мужские наряды, которые эффектно подчеркивали ее женственность (именно такой изобразил ее на известном портрете Лев Бакст), обожала играть людьми: она дерзила, конфузила их, ставила в неловкое положение и наблюдала за реакцией. Гиппиус могла принять малознакомого человека в спальне, неодетой, а то и вовсе принимая ванну.

В историю вошли и знаменитая лорнетка, которой близорукая Зинаида Николаевна пользовалась с вызывающей бесцеремонностью, и ожерелье, сделанное из обручальных колец ее поклонников. Гиппиус нравилось, когда ее называли «ведьмой» — это подтверждало, что созданный ею «демонический» образ успешно работает.

Именно Гиппиус была одним из учредителей и непременной участницей знаменитых Религиозно — философских собраний, на которых творческая интеллигенция вместе с представителями

официальной церкви обсуждала вопросы веры. На первое заседание она явилась в глухом черном
просвечивающем платье на розовой подкладке, которое при каждом движении создавало
впечатление обнаженного тела, церковные иерархи стыдливо отводили глаза. В 1903 году собрания были запрещены указом Святейшего Синода.

Знакомство с Гиппиус, посещение ее салона было обязательным для начинающих литераторов. При ее активном содействии состоялся литературный дебют Александра Блока. Она вывела в люди начинающего Осипа Мандельштама. Ей принадлежит первая рецензия на стихи тогда еще никому не известного Сергея Есенина.

Критиком она была знаменитейшим. Обычно писала под мужскими псевдонимами, самый известный из которых — Антон Крайний. Ее стихи, которые она всегда подписывала своим именем, часто были написаны от мужского лица. В этом была и доля эпатажа, и проявление ее действительно в чем-то мужской натуры.

Ее брак с Мережковским был поистине уникальным и прежде всего творческим союзом. Телесную сторону брака отрицали оба.

При этом у обоих случались увлечения, влюбленности (в том числе и однополые), которые лишь укрепляли семью.

Именно Гиппиус принадлежали идеи, которые развивал потом в своих произведениях Мережковский (недаром говорили, что в их семье Гиппиус — муж, а Мережковский — жена, она оплодотворяет его, а он вынашивает ее идеи).

Был такой случай: как-то она «подарила» Дмитрию Сергеевичу два стихотворения, которые очень ему понравились. Сопроводив одно из них длинным эпиграфом из Апокалипсиса, Мережковский включил его в собрание своих стихов. Но и Гиппиус, «забыв» о подарке, напечатала эти стихотворения в своем сборнике. Шутка удалась, никто ничего не заметил.

В 1940 году Мережковские переехали в Биарриц. Вскоре Париж был оккупирован немцами,

эмигрантам пришлось оставить литературу и стараться лишь не связываться с оккупантами.
Отношение Гиппиус к фашистской Германии было двойственно. С одной стороны, она, ненавидя
большевизм, надеялась, что Гитлер поможет сокрушить большевиков. С другой — отрицала войну и насилие. И хотя Зинаида Николаевна страстно хотела видеть Россию свободной от большевизма, она никогда не сотрудничала с гитлеровцами.

Зинаида Гиппиус умерла 9 сентября 1945 года, в 76 лет. Ее похоронили на русском кладбище Сен-

Женевьев де Буа, рядом с мужем Дмитрием Мережковским, которого она пережила лишь на
несколько лет.

«Женскость»

Падающие, падающие линии…

Женская душа бессознательна,
Много ли нужно ей?

Будьте же, как буду отныне я,

К женщине тихо-внимательны,
И ласковей, и нежней.

Женская душа — пустынная,

Знает ли, какая холодная,
Знает ли, как груба?

Утешайте же душу невинную,

Обманите, что она свободная…
Все равно она будет раба.

«Берегись…»

Не разлучайся, пока ты жив,

Ни ради горя, ни для игры.
Любовь не стерпит, не отомстив,
Любовь отнимет свои дары.

Не разлучайся, пока живешь,

Храни ревниво заветный круг.
В разлуке вольной таится ложь.
Любовь не терпит земных разлук,

Печально гасит свои огни,

Под паутиной пустые дни.
А в паутине — сидит паук.
Живые, бойтесь земных разлук!

Источник: https://teachron.livejournal.com/92728.html

О зинаиде гиппиус

Зинаида Гиппиус, как и многие женщины, любила повисеть на телефоне. Только, в отличие от многих женщин, она не звонила по-настоящему, а болтала сама с собой на выдуманном языке. Это у неё юмор был такой. Любила пошутить Зинаида Николаевна. Страдал от этого чаще всего Мережковский, потому что он шуток вообще не понимал и простодушно всему верил.

Они прожили в браке 52 года, и когда её спросили, остались ли у неё письма от мужа, она удивилась: какие могут быть письма, если не расставались ни на день. Тут все начинают дико умиляться и цитировать и как-то совсем забывают о том, что у Гиппиус зато осталась гора писем от её любовников и чуть ли не ожерелье из подаренных ими обручальных колец.

Свои многочисленные романы Зинаида Николаевна оправдывала тем, что Мережковский, якобы, был к ней холоден, а ей не хватало… ну, в общем, не хватало ей.

В принципе, учитывая, что после их свадьбы Дмитрий Сергеевич спокойно пошел спать домой и вернулся к жене лишь наутро, можно было ещё тогда предположить, что для него есть вещи поинтереснее, но все равно невольно начинаешь задумываться, что не такая уж это была и классная идея — никогда не расставаться…

Любовников Гиппиус выбирала не очень удачно, её роман с издателем, например, привел к тому, что мужа тупо перестали печатать. Да и вообще слухи всякие ползли, приятного мало. И тут появляется Дима Философов — умница, красавец , молодой публицист, немного маменькин сынок, но кто этим не грешил? Когда Мережковские собрались в Париж, Гиппиус стала вовсю звать его ехать с ними.

Дима начал ломаться. Казалось бы, деньги есть — бери да поезжай, но это же Философов, он должен сначала полгодика подумать, посомневаться, у мамочки спросить. Гиппиус всё это время его долго и нудно уговаривала, заваливая письмами, каждое страниц на двадцать, удивительно бессмысленный перевод бумаги. В итоге Философов, конечно, согласился, и во Франции они жили втроем.

(Привет, Лиля Брик).

Не очень понятно, чего он, собственно, ломался, но про Философова вообще мало, что понятно: то ли он гей, то ли он не гей; очевидно, что от Гиппиус его тошнило, и чем дальше, тем хуже, он даже не мог после нее из мундштука курить, но раз такое дело, зачем все эти километровые письма?

Гиппиус: «…С тобой я могла бы сделать и почувствовать только то, что могла бы сделать при Христе, под Его взором, и даже непременно при Нем».

Философов: «При страшном устремлении к тебе всем духом, всем существом своим у меня выросла какая-то ненависть к твоей плоти, коренящаяся в чем-то физиологическом…

Между мной и тобой вырос какой-то факт, который вселяет мне ощущение какой-то доведенной до пределов брезгливости, какой-то чисто физической тошноты».

Вот этот диалог, его же можно было к двум фразам свести: «Спасибо, не хочется», зачем неделями-то мусолить…

Судя по фоткам, внешне Гиппиус была очень даже ничего, да и по отзывам современников, если не слушать Андрея Белого («оса в человеческий рост»), вполне симпатичная женщина: стройная, длинные волосы, зеленые глаза. Одевалась только странно: куча каких-то мехов, ленточек, тряпочек. Ну, как говорится, на вкус и цвет.

Не срослось с Димой, ничего страшного, бывает. Зато по Европе покатались.

Если у кого и стоит поучиться экономить на путешествиях, так это у нашей интеллигенции.

В 1892-м Гиппиус с Мережковским практически без копейки денег поехали из Ниццы в Одессу через Афины и Стамбул — неплохо, да? И там вот не было, знаете ли, лоукостеров из Хельсинки, там грузовое судно с углем — и вперёд.

Вообще, если можно было не платить, Мережковские не платили и везде жили в долг, поэтому в эмиграции их без конца отовсюду выселяли. Даже их парижская квартира была описана за долги.

Надежде Тэффи, писательнице, тоже оказавшейся в эмиграции, такой образ жизни её «коллег по цеху» покоя не давал, страшно волновало Тэффи, что все в гостинице платят десять франков за ночь, а Мережковские не платят, все едят рютабагу, а у Мережковских на ужин кролик, и всему этому тихо велся тайный учет для потомков, такие, вроде бы беспристрастные исторические заметки: так-так, не заплатили за отель, опять, но, господи, какой там отель, им на кефир-то иной раз не хватало.

Мережковский недолюбливал Тэффи, Тэффи недолюбливала Гиппиус, при этом все всё равно общались, а после смерти Мережковского бабули вроде даже подружились, насколько это было возможно, но вообще их разговоры напоминали, скорее, печальные зарисовки на тему «это был Серебряный век, мы выживали, как могли», то есть, они попросту садились и уныло вспоминали, кто каким был фриком в молодости, типа:

— А я вот ходила в мужском костюме…

— Бывает… а я часы носила на ноге…
— Ясно, понятно…

Гиппиус хотелось успеть написать побольше, но последние книги остались незавершенными. Мережковского она пережила всего на четыре года. Работала много, но сильно утомлялась, вдобавок отнялась правая рука. Это потому, что Дмитрий на неё вечно опирался, говорила Зинаида Николаевна.

Ольга Андреева

Источник: http://www.izbrannoe.com/news/lyudi/o-zinaide-gippius/

Гиппиус Зинаида Николаевна — биография писателя, личная жизнь, фото, портреты, книги

Современники называли Зинаиду Гиппиус «Сатанессой», «реальной ведьмой», «декадентской мадонной» за своеобразную красоту, острый язык и смелость. Она начала писать стихи в 16 лет, а позже создавала романы и публицистические статьи и стала основательницей нескольких литературных салонов.<\p>

«Я писала романы, заглавий которых даже не помню»

Зинаида Гиппиус родилась в 1869 году в городе Белеве, где на тот момент работал ее отец — юрист Николай Гиппиус. Семья часто переезжала, поэтому Зинаида и три ее сестры не получили системного образования: учебные заведения удавалось посещать только урывками.

После смерти Николая Гиппиуса его жена и дочери переехали в Москву. Однако вскоре из-за болезни будущей поэтессы переселились в Ялту, а затем в 1885 году — к родственникам в Тифлис (сегодня Тбилиси). Именно тогда Зинаида Гиппиус начала писать стихи.

В 1888 году в Боржоми — дачном месте близ Тифлиса — Гиппиус познакомилась с поэтом Дмитрием Мережковским. И уже через год они обвенчались в церкви Михаила Архангела. Они прожили вместе 52 года, «не разлучаясь ни на один день», как писала позже Гиппиус. После свадьбы супруги переехали в Петербург.

Там Гиппиус познакомилась с Яковом Полонским, Аполлоном Майковым, Дмитрием Григоровичем, Алексеем Плещеевым, Петром Вейнбергом, Владимиром Немировичем-Данченко. Сблизилась с молодым поэтом Николаем Минским и редакцией «Северного вестника» — Анной Евреиновой, Михаилом Альбовым, Любовью Гуревич.

В этом издании она напечатала свои ранние рассказы. В автобиографии Гиппиус вспоминала: «Я писала романы, заглавий которых даже не помню, и печаталась во всех приблизительно журналах, тогда существовавших, больших и маленьких. С благодарностью вспоминаю покойного Шеллера, столь доброго и нежного к начинающим писателям».

Зинаида Гиппиус посещала Шекспировский кружок Владимира Спасовича, стала членом-сотрудником Русского литературного общества.

В особняке баронессы Варвары Икскуль-Гиль Гиппиус и Мережковский познакомились с Владимиром Соловьевым, с которым они поддерживали отношения до 1900 года — когда философ умер.

В 1901–1904 годах Зинаида Гиппиус участвовала и организовывала Религиозно-философские собрания. Стихотворения этого периода Гиппиус публиковала в журнале «Новый путь», который стал печатным органом собраний.

Две революции

Революция 1905 года привнесла новые темы в творчество Зинаиды Гиппиус: она заинтересовалась общественными и политическими вопросами. В ее стихотворениях и прозе появились гражданские мотивы.

Поэтесса и ее муж стали противниками самодержавия и консерватизма, Гиппиус писала в этот период: «Да, самодержавие — от Антихриста».

В феврале 1906 года Мережковские уехали в Париж, где пробыли практически в изгнании более двух лет.

Несмотря на то что супруги находились во Франции, они тесно сотрудничали с русскими изданиями. В этот период в России вышел сборник рассказов Гиппиус «Алый меч», а еще через два года — драма «Маков цвет», написанная в соавторстве с Дмитрием Мережковским и их другом Дмитрием Философовым.

В 1908 году супруги вернулись в Петербург. В 1908–1912 годах Зинаида Гиппиус опубликовала сборники рассказов «Черное по белому» и «Лунные муравьи» — их писательница считала лучшими в своем творчестве.

В 1911 году в журнале «Русская мысль» вышел роман Гиппиус «Чертова кукла», который стал частью неоконченной трилогии (третья часть — «Роман-царевич»). В это время писательница под псевдонимом Антон Крайний опубликовала сборник критических статей «Литературный дневник».

Гиппиус писала о тех, кто сотрудничал с издательством «Знамя» — им руководил Максим Горький, — и о литературе в традициях классического реализма.

Октябрьскую революцию Гиппиус не приняла. В статье для газеты «Общее дело» она писала: «Россия погибла безвозвратно, наступает царство Антихриста, на развалинах рухнувшей культуры бушует озверение».

Гиппиус даже разорвала отношения с Валерием Брюсовым, Александром Блоком, Андреем Белым. В начале 1920 года Мережковские, Дмитрий Философов и секретарь Гиппиус Владимир Злобин нелегально перешли русско-польскую границу.

После недолгого пребывания в Польше, Мережковские навсегда эмигрировали во Францию.

«Зеленая лампа» и литературные дискуссии

В Париже по инициативе Гиппиус в 1927 году было создано воскресное литературно-философское общество «Зеленая лампа», которое просуществовало до 1940 года.

В доме Мережковских объединились литераторы и мыслители зарубежья: Иван Бунин и Марк Алданов, Николай Бердяев и Георгий Иванов, Георгий Адамович и Владислав Ходасевич.

Они читали доклады на философские, литературные и общественные темы, дискутировали о миссии литературы в изгнании, обсуждали «неохристианские» концепции, которые развивал в своих стихах Мережковский.

В 1939 году в Париже вышла книга стихотворений Гиппиус «Сияния». Это последний сборник поэтессы: после него выходили только отдельные стихотворения и вступительные статьи к сборникам. Стихотворения «Сияния» пронизаны ностальгией и одиночеством:

В 1941 году умер Дмитрий Мережковский. Гиппиус очень тяжело перенесла потерю мужа. «Я умерла, осталось умереть только телу», — писала она после смерти мужа. В последние годы жизни писательница работала над мемуарами, биографией покойного супруга, а также над большой поэмой «Последний круг», которая вышла гораздо позже — в 1972 году.

Зинаида Гиппиус пережила Дмитрия Мережковского всего на четыре года. 9 сентября 1945 года она скончалась — в возрасте 76 лет. Писательницу похоронили в Париже на русском кладбище Сен-Женевьев-де-Буа в одной могиле с мужем.

Источник: https://www.culture.ru/persons/9436/zinaida-gippius

Торжество холодного духа. Зинаида Гиппиус и Дмитрий Мережковский

Их долгая, творчески плодотворная совместная жизнь у иных вызывала недоумение. Писательница Нина Берберова, когда её спрашивали о семье Мережковских, пожимала плечами: «Семья? Вы говорите о семье? Это было что угодно, только не семья».

Другие восхваляли «союз самого умного мужчины своего времени и самой умной женщины» как вершину отношений, духовный, идеальный брак, не запятнанный физиологией. Третьи шептались об увлечениях Зинаиды Николаевны и тайных связях Мережковского.

Они сами сделали немало для того, чтобы их жизнь была окружена легендами и сплетнями.

Уже после их смерти в Париже Тэффи (писательница Надежда Лохвицкая) иронизировала: «Они бы с ума сошли, если бы прочли, как я написала о них – «жили-были». Нет, их жизнь была наполнена совершенно особенным смыслом, они всегда подчёркивали это. Каждый вполне мог стать центральным героем запутанного психологического романа».

 «Мадонна декаданса»

Так её называли. «Всегда в белых платьях – иного цвета кожа просто не переносит, – вспоминали о Гиппиус современники, – румянец во всю щёку, крашеные рыжие волосы. Она нереальна, точно с другой планеты, примечательна особо. Так бывает примечательна либо большая красота, либо большое уродство. Не заметить невозможно».

«Я хочу много, Господи, дай мне много, дай мне всё, что я хочу», – признавалась она в дневнике. «Ты захотела быть равной мужчине, – откликался Мережковский. – Будешь притчей во языцех, предметом насмешек и осуждений», – предрекал он. Но Зиночку это не пугало.

Зато многие побаивались её острого языка. Лидер революционеров Лев Троцкий, и тот не обошёл эту женщину вниманием, заметил: «Я не верю в ведьм, не верю ни во что сверхъестественное. Но вот, правда, одну вспомнил – Зинаида Гиппиус. Ласковая кобра». Как бы то ни было, вместе Гиппиус и Мережковский прожили пятьдесят два года и не расставались ни на один день.

Когда Мережковский впервые увидел портрет Зиночки, случайно, ему очень не понравилось её лицо. Она же впервые прочитала его стихи в журнале и подумала: так себе поэт, ничего особенного.

В 1904 году петербургские газеты назвали Мережковского достойным наследником Толстого и Достоевского, однако общество литераторов потребовало от него публично отречься от столь высокой похвалы. «Казалось, он строит какой-то свой мир, – замечала о нём Тэффи.

– Холод, покой, тишина, одиночество, блеск, аккуратность, шлёпающие по паркету домашние туфли и помпоны. Царство духа, преобразование души – вот его цель. Он явно существо намного более духовное, чем физическое».

«Всё преходяще, остаются только символы». Эта мысль Гёте очень пришлась Мережковскому по вкусу. Он всерьёз увлёкся символизмом. С его доклада на заседании общества литераторов в Санкт-Петербурге в 1892 году о причинах упадка русской литературы началось тридцатилетие Серебряного века. После его выступления стало модным выражаться ярко, колко, эпатажно.

Зинаида Николаевна преуспела в этом. Едва появившись в Москве, она была замечена на обеде вольного философского общества, где вогнала в краску своего соседа за столом, длиннобородого иерарха церкви, заявив: «Вот опять подают только телятину. Хоть бы раз подали жареного младенца». Церковник от неожиданности поперхнулся. В этот момент Зиночка чувствовала себя на высоте, все на неё смотрели.

«Муж пришёл»

З.Гиппиус, Дм.Философов, Дм.Мережковский. 1914 г.

Они встретились на курорте в Боржоми и сразу стали яростно спорить. Зиночка – муза курортов, дочь обер-прокурора, служившего некоторое время в Сенате, больная чахоткой, приезжала на воды каждый год и была известна в местном обществе.

Она происходила из обрусевшей немецкой дворянской семьи. Её предки эмигрировали из Мекленбурга в Московское государство в XVI веке. Первый из них, Адольфус фон Гингст, изменил фамилию на «фон Гиппиус» и поселился в Москве в Немецкой слободе.

Там в 1534 году он открыл первый в России книжный магазин.

Зиночка была старшей из четырёх дочерей Николая Романовича Гиппиуса, известного юриста, и Анастасии Васильевны Степановой, дочери екатеринбургского обер-полицмейстера. Болезнь передалась Зиночке от отца.

Стихи будущая поэтесса начала писать с семи лет. Те, кто читал их, а Зиночка не скрывала свои опыты, отмечали их не по-детски мрачное настроение. «Я с ранних лет ранена смертью и любовью», – признавалась она в письме Брюсову. После смерти отца всей семьёй они переезжают в Москву, а потом на Кавказ, где она и встретилась с Мережковским.

Виктория Дьякова

Продолжение читайте в сентябрьском номере (№5, 2013) журнала «Тайны и преступления»

Источник: https://chudesamag.ru/tyomnye-allei/torzhestvo-holodnogo-duha-zinaida-gippius-i-dmitriy-merezhkovskiy.html